Глава 7. Вечный Ур

Утро в Уре не принесло облегчения. Дин открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, выложенный изысканной мозаикой, изображающей охоту на диковинных зверей, чьи глаза, казалось, следили за каждым его движением. В комнате пахло нагретым камнем, лавандой и той пронзительной свежестью горного воздуха, которая бывает только на большой высоте.

Лоя уже стояла на балконе. Тонкая ткань её утренней туники трепетала на ветру. Она обернулась на звук его шагов, и в её глазах Дин прочитал странную смесь восхищения и глубокой, затаённой тревоги.

— Посмотри на это, Дин. Кажется, мы провалились в древнюю сказку, которую забыли рассказать нашим предкам.

Дин вышел к ней и замер. Перед ним открылось зрелище, которое не должно было существовать в эпоху Волн. Это был великий, монументальный и вызывающе неподвижный город, расположенный в исполинском кратере потухшего вулкана. Стены кратера служили естественными стенами, защищающими этот мраморный рай от хаоса внешнего мира.

Белоснежные колоннады храмов прорезали небо, акведуки гигантскими каменными змеями уходили в сторону заснеженных пиков, а широкие мощёные площади были забиты людьми. Базилики с золочёными куполами, бесконечные аллеи со статуями героев, огромный рынок, над которым стоял гул сотен голосов… Кое-где мелькали яркие плюмажи на шлемах городской стражи, а к одной из отвесных стен кратера примыкала колоссальная Арена, чей зев казался чёрной дырой в теле города. Тысячи горожан в туниках и тогах двигались внизу, создавая ровный, почти гипнотический деловой шум.

В этот момент воздух вздрогнул. На горизонте небо подёрнулось маревом — пришла Волна.

Дин инстинктивно вцепился в мраморные перила, ожидая, что балкон сейчас превратится в пыль, а город внизу — в бред безумного архитектора. Он приготовился к крикам, к метаморфозам, к тому, что камень потечёт, как воск. Но ничего не произошло. Только по статуям на крышах пробежало едва заметное серебристое сияние, словно разряд статического электричества, а Живой Металл в плече Дина на секунду отозвался резким уколом жара, будто узнав старого знакомого. Город выстоял. Он даже не шелохнулся.

— Она не действует на них, — прошептала Лоя. Голос её дрожал. — Или они нашли способ её укротить, или создали здесь какое-то зыбкое, ювелирное равновесие. Это пугает сильнее, чем сама Волна, Дин. Постоянство в нашем мире — это аномалия. Это вызов самой природе вещей.

Лоя посмотрела на их оружие, лежащее на мраморном столе. Пилумы и меч Дина сверкали так, будто их только что наточил и отшлифовал лучший мастер Империи. Город словно признавал их своими и возвращал вещам их истинную, смертоносную форму.

Завтрак накрыли в перистиле — внутреннем дворике, окружённом изящными колоннами, где в небольшом фонтане плескалась кристально чистая вода. Ашур уже ждал их. Он сидел в простом деревянном кресле, одетый в лёгкую белую тунику с широкой пурпурной каймой — знаком высокого статуса. Перед ним на столе лежали свежие лепёшки, маслины, острый сыр и стоял запотевший кувшин с холодным вином.

— Ешьте, — кивнул он, не поднимая глаз от свитка, который изучал с предельной концентрацией. — У вас впереди сложный день. Тело должно быть крепким, а разум — ясным.

— Ашур, этот город… как он выживает? — Дин взял лепёшку, чувствуя, как внутри него всё ещё вибрирует эхо прошедшей Волны. — Почему он не меняется?

— Ур стоит на крови предков и мудрости И-ца, — ровно ответил воин, наконец взглянув на него. Глаза Ашура были цвета стали под дождём. — Мы не цепляемся за механизмы, которые предают. Технологии — это костыли для слабых духом. Мы строим из того, что вечно. Сталь, камень и воля человека — вот единственные вещи, которые Волна не в силах изменить до неузнаваемости.

— Вы нашли равновесие, — сказала Лоя, присаживаясь напротив, — а ведь за пределами этих стен все считают вас сумасшедшими дикарями.

Ашур коротко кивнул и едва заметно улыбнулся — одними уголками губ.

— Именно так. Выгодно быть сумасшедшим в безумном мире. Сумасшедших боятся. А тех, кто построил крепость внутри вулкана, — боятся вдвойне.

Он отложил свиток в сторону.

— Завтра ваш великий день. Народ Ура жаждет зрелищ, которые оправдают их веру в И-ца. Вы убили монахов Юга — людей, чьи тела были идеальным оружием. К слову, это были мои лучшие воины, мной лично обученные. Теперь вы должны доказать перед лицом Императора и богов, что достойны своей свободы. Вы должны доказать, что вы — не случайные выскочки, а те, кому суждено стать гражданами Первой Империи. А доказать это можно только одним способом — на Большой Арене.

Лоя медленно, с достоинством отставила чашу с водой. В её голосе прорезались стальные нотки.

— А если мы откажемся?

— У гостя всегда есть выбор, — Ашур тонко улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли тепла. — Выйти на песок как свободные люди, с оружием в руках, или спуститься в шахты под кратером как бессловесные рабы. В первом случае у вас есть шанс на величие. Во втором — ваша жизнь закончится через неделю от тяжёлого, отравленного воздуха рудников. Выбирайте.

— Если мы победим на Арене… мы сможем уйти? — спросил Дин.

— Победите? Вы хотели сказать — выживете? — Ашур поднял брову.

— Нет, господин Ашур. Именно — победим, — отрезала Лоя, глядя воину прямо в зрачки.

Ашур на мгновение замер, словно оценивая вес её слов.

— Да, конечно. Вы сможете уйти и, более того, получить достойное вознаграждение за ваше выступление. — Он помедлил. — Знаете, ваш взгляд наталкивает меня на мысль, что, возможно, вы и вправду одержите победу. Это было бы крайне… занятно. Такого не случалось уже много лет.

После завтрака Ашур разрешил им прогулку под присмотром.

— Возьмите это, — он протянул два длинных, толстых плетёных шнура ярко-красного цвета. — Повяжите на предплечья. Отныне вы — почётные соискатели Арены. Жители относятся к вашей отваге с должным уважением, это даст вам неприкосновенность на улицах. Кроме того, очень рекомендую зайти в квартал оружейников.