Глава 14. Наслоение реальностей

Анна сидела на высоком стуле в кухонном блоке, беззаботно болтая ногами. В этом стерильном, холодном интерьере лаборатории её яркое платьице и большая ложка, которой она увлеченно ела мороженое из глубокой миски, выглядели почти сюрреалистично. Кими, Лоя и Дин сидели рядом. Вокруг них комплекс постепенно наполнялся звуками: гудением вентиляции, щелчками реле — он оживал. Этому в немалой степени поспособствовал Двенадцатый, который, едва дождавшись конца штурма, буквально сбежал на свою любимую ревизию материальных ценностей, бормоча что-то о «бесхозяйственности».

— Я правда очень тебя ждала, папа, — тихо сказала Анна, не поднимая глаз от подтаявшего лакомства. — Особенно когда мама ушла.

— Куда она ушла? — спросил Кими. Его голос звучал ровно, но лицо превратилось в застывшую каменную маску, а пальцы, лежащие на столе, побелели в суставах.

Девочка вздохнула и отложила ложку. Звон металла о фарфор прозвучал в тишине как выстрел.

— Папа, когда этот твой отвратительный друг…

— Ицамна, — негромко подсказала Лоя, коснувшись плеча Кими.

— Да. Этот плохой человек украл меня и маму. Мы были в другом месте, очень темном. Он держал нас на цепи и всё время угрожал маме, что убьет и её, и меня, если она ему не поможет.

— Мы нашли то место, где он вас держал, — подал голос Дин. В его памяти всплыли цепи в комнате аванпоста.

— Мама много плакала, — продолжала Анна, и в её детских глазах на миг отразилась совсем не детская скорбь. — Она очень ждала, что ты нас найдешь.

Лицо Кими стало ещё мрачнее, в глазах застыла невыносимая боль:

— Я искал вас. Долгие годы, доченька. Каждую секунду.

— А потом, — девочка снова оживилась, — она согласилась, и он перевез нас сюда. Меня он положил в медицинскую капсулу и усыпил. Не знаю, сколько я спала, но разбудила меня мама. Сказала, что мы теперь в безопасности, но не можем уйти. Она всё время пропадала в лаборатории, пыталась исправить какой-то эксперимент.

Анна опять взялась за ложку, но ела уже медленнее, словно погружаясь в воспоминания.

— Мы долго жили здесь, пока однажды мама не позвала меня. Она сказала, что ей нужно будет уйти, и я останусь ненадолго одна. Я страшно испугалась, но мама пообещала, что у меня будет друг и помощник.

Тонкая, живая нить серебристого металла внезапно появилась из её указательного пальца, обвила кисть и мгновенно спряталась обратно.

— Мама дала мне маленький серебряный шарик, и он растаял у меня на ладони. Скоро я поняла, что внутри меня поселился друг. Папа, это совсем не больно! Немножко страшно было только вначале, а теперь… только иногда очень щекотно. Мы начали с ним разговаривать, но только мыслями. Дин и Лоя переглянулись.

— Мама очень удивлялась, как быстро я научилась с ним ладить, — улыбнулась Анна. — А потом она ушла. Сказала, что скоро вернётся. Но не вернулась.

— Доченька… ты знаешь, сколько времени ты здесь провела? — голос Кими дрогнул.

— Папа, ну конечно знаю. Очень долго. Сначала мне было страшно, а потом я начала играть с экранами в лаборатории. Там были мамины записи, я их долго читала, ничего не понимала, и тут мне помог мой друг.

— Он что, разъяснил тебе записи? — осторожно спросила Лоя.

— Ну, не совсем. Он не говорит словами, он посылает картинки, чувства. Я поняла, что этот твой друг, папа, экспериментировал с потоком времени. Ещё была какая-то Сфера, но я не поняла, что это. Прошло много времени, пока я пыталась разобраться. Я видела через сенсоры, как страдают люди на планете от этих ужасных волн. Мама называла их «временным парадоксом».

— Однажды я увидела человека на экране. Он был ранен, ему было очень плохо. В тот момент я как-то почувствовала волну, идущую по планете, а мой друг обвил меня нитями… Я очень сильно захотела, чтобы человек выздоровел. И он выздоровел! С тех пор я научилась управлять волной. Исправлять плохие вещи там, где нужно. Это стало так интересно! Я проводила всё время в полусне, просто поправляя этот мир.

— А этот… откуда? — спросил Дин, указывая на массивного дроида, который замер в углу, как скала.

— А я его нашла в музее, когда бродила по комплексу. Нашла и починила. Его зовут Большой Бо.

Девочка весело помахала дроиду рукой. Машина пришла в движение, и огромный манипулятор поднялся в ответ со страшным, ржавым скрежетом.

— Я не понимаю, как ты смогла всё это сделать… — озадаченно прошептал Кими, глядя на дочь как на чудо.

— Папа, мне помогал мой друг внутри. Он заботится обо мне, а я о нём. Ну и к тому же, если постоянно что-то делать, то потом всё получается автоматически. Мне просто хотелось помочь людям.

— Город Первой империи у тебя отлично получился, — мягко сказала Лоя. — Мы видели его с орбиты. Он сияет.

— Вы правда так думаете? — глаза Анны засветились счастьем. — Они мои любимые. С ними просто, там нет сложных технологий, они быстро поняли, что им выгодно. Ну и я подсказала, конечно.

— И как же? — прищурился Дин.

— Да просто, — Анна легкомахнула рукой. — Я могу контролировать мысли человека, но только одного и недолго. Я и подсказывала. Кстати, император не хотел вам карту давать, — она весело рассмеялась. — Но я настояла!

Дин с Лоей обменялись долгим взглядом. Карта, странное поведение правителя — всё теперь обретало смысл.

— Так это мы с тобой разговаривали в тронном зале?

— Ну, не совсем разговаривали… я просто внушила ему мысль, что карту надо отдать. Я очень устала быть одна и хотела, чтобы вы поскорее пришли.

Анна вдруг хлопнула себя по лбу:

— Ой, я забыла! Мама оставила сообщение. Инструкцию.

Кими вскочил, опрокинув стул:

— Так чего же ты сразу не сказала?!

— Папа, ты не спрашивал, — обиделась девочка, надув губы.

Она прикоснулась к панели, и в центре комнаты развернулась масштабная голограмма. Из мерцающего света соткалась Элина. Её лицо было бледным, в глазах читалась крайняя степень истощения, но голос звучал твердо.

«Эксперимент этого негодяя Ицамны подвергает опасности обе Структуры. Он хотел изменить ход времени, но у него получился эффект наслоения. Одна временная линия наложилась на другую. Тогда он не нашёл ничего лучше, как изолировать этот мир волнами. Проблема в том, что энергия потоков времени не может накапливаться вечно. Это как муравейник, который должен строиться. Не найдя выхода в этой реальности, потоки создали зеркало этого мира. Такой же мир, но в параллельной реальности. Пока это просто копия, но изменения пошли дальше — начали зарождаться новые миры-копии Темной структуры. Там даже начала зарождаться жизнь…»