Глава 30. Искры в тишине Часть 2

Кими ошарашенно смотрел на девушку, не в силах вымолвить ни слова. Его пальцы, сжимавшие край стола, побелели.

— Анна?.. — с бесконечным недоверием выдохнул он. Казалось, за эти несколько секунд на его лице промелькнули все эмоции, на которые способен человек: от слепого ужаса до робкой, болезненной надежды.

— Да, папа, — Анна мягко улыбнулась, и в этой улыбке уже не было прежней детской лукавости — только бесконечная мудрость. — Это я. Просто подросла немного.

Её глаза на мгновение вспыхнули ровным голубоватым светом, в котором чистым пламенем горел Живой металл.

— Ну ничего себе — «немного»! — воскликнул Дин, едва не рухнув на пол. Пошатываясь, он подошёл к статной красавице и осторожно, словно проверяя галлюцинацию на прочность, ткнул её пальцем в бок.

— Ой, щекотно! — Анна звонко рассмеялась, и в этом смехе на миг прорезалась прежняя девчонка. — Дядя Дин, не делай так!

— Это и правда она... — Дин обернулся к Лое с совершенно круглыми глазами. — Милая, подойди сюда. Если её ткнуть пальцем — она настоящая! Она плотная!

Лоя спрыгнула с диагностического стола и подошла к Анне. Её узоры на коже всё еще пульсировали алым, отражая внутренний шторм.

— Не обращай внимания на этого «удивлённого тукана», он в шоке, — негромко сказала Лоя, хотя её собственные руки слегка дрожали.

— Да ничего я не в шоке! — возмутился Дин. — Просто стать старше в два раза за одну ночь — это не совсем по инструкции!

Лоя осторожно прикоснулась к руке Анны. В ответ по коже девушки пробежала сложная, многослойная вязь Живого металла — золотистая, глубокая, живая.

— Девочка моя... как же так? Неужели...

— Да, тётя Лоя. Пришло время.

— Так, сладкая моя, — подала голос Библиотекарь, поправляя выбившийся локон. Её голос звучал буднично, но в глазах застыла печаль. — Мы поняли, что ты теперь не ребенок и не привидение. Это плюс. Но какое время пришло — совершенно непонятно. Это минус. И посмотри на своего отца — он сейчас рассыплется на запчасти.

Анна подошла к Кими и крепко обняла его, уткнувшись лицом в плечо.

— Папочка, не волнуйся так. Ты ведь тоже знал, что этот момент наступит. Ты чувствовал это с того дня, когда я нашлась.Просто не хотел верить.

Кими с огромным усилием встряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и опустился на стул, который Лоя вовремя подтолкнула ему под ноги.

— Доченька... рассказывай всё. Как есть.

Анна вздохнула, и этот вздох прозвучал как шелест листвы во всех мирах сразу.

— Когда я уснула, Живой металл запустил мои часы. Пока я спала, мне открылась его память — вся суть событий от самого начала. Во мне теперь зашифрована генетическая информация и история всего живого в новой Структуре. Каждая молекула моего тела — это источник. Мама сделала так, чтобы я стала основой разумной жизни. Если бы она этого не совершила, новые миры, развиваясь хаотично, со временем просто поглотили бы и Светлую, и Темную Структуры. Ицамна хотел создать идеальное оружие для покорения вселенной. И первой бы рухнула наша Структура...

Кими неотрывно смотрел на дочь. В его взгляде читалась тихая, черная обречённость. Анна опустилась перед ним на колени, положив голову ему на руки.

— Папа... я должна раствориться в новой Структуре. Только так там зародится настоящий разум.

— Нет! — выкрикнул Кими, подаваясь вперед. — Я не потеряю тебя снова! Слышишь?!

— Папа... — спокойно и печально ответила девушка. — Это уже неизбежно. Процесс запущен. Но знай: в каждом разумном существе, которое родится и разовьется в тех мирах, будет моя частичка. Моя память. Моя любовь.

— Я не... — Кими попытался возразить, но голос подвел его.

— Завтра я стану старше еще в два раза, — продолжала Анна. — А через несколько дней моё тело просто не выдержит этого парадокса времени. Знания не должны погибнуть вместе со мной. Они должны дать жизнь.

Кими опустил голову, закрыв глаза. Он понимал логику космоса, понимал неизбежность... он просто не хотел в это верить.

— Дядя Дин, ты поможешь мне? — Анна подняла взгляд на Дина.

— Помогу. А что нужно сделать?

— Нужно отвезти меня в новую Структуру. В самый центр. Я дам точные координаты — это очень близко к светилу.

— А почему я? — тихо спросил Дин.

— Потому что только ты можешь переносить переход без боли. Ты — мой якорь. Ну и Двенадцатый, конечно. Ой, я совсем забыла! — Анна по-детски рассмеялась, вытирая невидимую слезу. — Двенадцатый, ты поможешь мне?

Дроид хотел что-то сказать, его фоторецепторы мигнули тревожным желтым, но он просто звякнул сервоприводом и торжественно наклонил голову.

— Деточка... и когда ты собираешься... — Библиотекарь запнулась, подбирая слова, — покинуть нас?

Анна на секунду задумалась, прислушиваясь к внутреннему ритму.

— Часов пять или шесть у нас еще есть. Давайте... давайте съедим по мороженому? Вишнёвому!

Эти несколько часов пролетели как одно мгновение, яркое и болезненное. Кими не отходил от дочери ни на шаг, ловя каждый её жест, каждый взгляд. Анна держалась подчеркнуто весело, шутила и смеялась, будто они просто собирались в небольшую прогулку.

— Пора, — наконец сказала она, обнимая отца у шлюза. — Я не умираю, папа. Я дарю разум молодым мирам. Помни об этом.

Кими обречённо кивнул, в последний раз вдыхая запах её волос.

Уже возле самого трапа «Разведчика» Анна подошла к Лое.

— Тётя Лоя, возьми на память.

Она протянула сжатый кулак, и на ладонь Лои упала крошечная, едва заметная искра, которая тут же впиталась в кожу, оставив легкий холодок.

— Что это? — удивилась Лоя.

— Скоро узнаешь, — Анна крепко обняла её. — Очень, очень скоро.

«Разведчик» поднялся в фиолетовое небо и, прошив атмосферу, устремился в черную пустоту. Переход был тяжелым, корабль стонал от перегрузок, но Дин быстро пришёл в себя. Анна спала в кресле второго пилота, её лицо в полумраке кабины казалось высеченным из чистейшего серебра.

Стараясь не шуметь, Дин ввёл координаты. Корабль, окутанный защитными полями, устремился навстречу пылающему солнцу.