Часть четвертая. Нападение

Часть четвертая. Нападение

Глава 16. Президент узнает

Глеб Арден смотрел специальную запись подъема корабля.

— Что это?

Никто из помощников не отвечал.

— Я спросил, что это?

Министр обороны сказал:

— Объект-17.

Арден медленно повернулся.

— Он теперь летает?

— Теперь да.

— Почему я не знал?

— Мы все не знали.

— Вы пятьдесят лет изучали эту вещь и не знали, долбоёбы?

Министр молчал.

Арден бросил в него стакан. Министр даже не уворачивался, стакан попал в голову и разбился. Кровь с головы начала капать на галстук и рубашку.

— Сбить немедленно.

— Мы не знаем его возможности.

— Я сказал сбить.

— Над столицей?

— Мне по хер над чем.

— Если ракета промахнется...

— Ты совсем тупой? Плохо слышишь приказ?

— Есть, разрешите приступить к исполнению?

— Приступай!

Это была первая фраза, которую в тот день услышали генералы. Через несколько часов они услышат «мне по хер» еще много раз.

После начала победоносной, молниеносной войны с соседнем государством президент превратился в редкостную мразь. Война должна была быть на неделю, потому что соседнее государство было слабое. Но война затянулась и продолжалась уже пять лет. За это время наружу вылезли все проблемы диктаторского государства. Если раньше вся верхушка воровала и тратила это наворованное по все миру, а на деньги от продажи ресурсов можно было покупать технологии и все в стране выглядело цивилизовано. То после начал войны все изменилось. Против страны западный мир ввел санкции и закрыл доступ к технологиям и рынкам сбыта. Все проблемы постоянного воровства и вранья вылезли наружу. Президент быстро создал карательную машину в стране и за любую правда сразу жёстко наказывал, это был единственный способ остаться у власти, при том, что экономика и успехи на фронте оставляли желать лучшего. Теперь у него было две армии, одна для войны с соседнем государством, вторая для войны с собственным народом. Вторая армия была оснащена лучше первой, на нее работало все, пропаганда по телевизору, судебная и исполнительная система, правительство.

Самыми охраняемыми объектами в стране были резиденции президента. Если обычные люди уже давно чувствовали на себе войну, то там было безопасно и Глебу было все равно сколько людей погибнет, он думал только о своих царских желаниях и власти. Ему предлагали заключить мир раз десять за последние пять лет, но он осознано отказывался, придумывая идиотские причины и уничтожая собственный народ месяц за месяцем. Он понимал, что если не будет войны, то непонятно на что списывать его ошибки в управление страной. Всем было понятно, что странной правит мразь, но никто ничего не мог сделать, любые попытки жестко пресекались. Достаточно, было просто сказать, что я за мир и ты оказывался в тюрьме за дискредитацию армии или еще за что-нибудь, система его охраны быстро уничтожала человека.

Отрицательная селекция во всех сферах, где власть была представлена приводила страну с каждым годом все более унылое состояние с точки зрения экономики, науки, образования. Те, кто был ближе к президенту уже давно поняли, как работает вертикаль власти. Все решения принимает один человек и твоя задача создавать пропаганду, чтобы это выглядело как будто все согласны и так и надо. Любого думающего человека это приводило в ужас, как так, врать всем, воровать постоянно, устраивать войны и убивать несогласных. Но деньги штука дьявольская. Если ты лично при этом становишься богаче, то почему бы и нет.

Глава 17. Первый удар

Истребители появились рядом с кораблем через семь минут после взлета, их было много, больше двадцати. Вооружение на них было такое, что можно было уничтожить несколько крупных городов. На корабле началась паника. Сам корабль двигался очень медленно, со скоростью прогулочной лодки и не понятно было как его ускорить.

— У нас есть оружие? — спросил Арсеньев.

София покачала головой.

— Не знаю.

— Защита?

— Не знаю, но потому что вы видели во дворце Единства, пули и гранаты были как семечки.

— А что знаете?

— Что он пятьдесят лет не открывался.

— Простите, я просто нервничаю. Не доводилось раньше быть беззащитной мишенью.

— Я понимаю.

Ракеты с самолета ударили в прозрачный корпус. Ничего. Даже звука почти не было. Вторая. Третья…Десятая. Они отскакивали от корабля как легкие теннисные мячи и падали вниз. Корабль продолжал лететь. Люди начали смеяться. Кто-то заплакал от облегчения. Тимур посмотрел на экран.

— Кажется, оно вообще не заметило.

Анна сказала:

— Значит, у нас есть шанс.

Арсеньев покачал головой.

— Нет.

— Почему?