Глава 24 Новые союзники

Вечер был тихим и тёплым. Лёгкий ветер, ароматы цветов, свечи — всё располагало к отдыху. Дин и Лоя сидели на террасе дворца Первого, наслаждаясь редким покоем. Они решили устроить выходной, чтобы немного отдохнуть от бесконечного гула станции.

Вдруг в дверях появился Одиннадцатый.

— Хозяин Дин, простите, и вы, госпожа Лоя… Всего полминуты, а то остановятся работы!

Дин обречённо посмотрел на дроида и махнул рукой:

— Подходи.

В этот момент на террасу вышел Первый. Строгий тёмный костюм, галстук-бабочка, блестящие туфли, в руке — огромный букет цветов. Лоя с усмешкой посмотрела на него:

— Я не знала, что здесь похороны ночью.

Дин отвлёкся от разговора с Одиннадцатым:

— А кто умер?

— Никто не умер, — серьёзно сказал Первый. — Я к Библиотекарю иду… на свидание… наверное.

Он как-то очень мило засмущался.

Лоя неторопливо встала и подошла к Первому, проведя рукой по ткани его пиджака.

— Ого, какой дорогой материал.

— Это мой лучший костюм, — с достоинством сообщил Первый.

— Для похорон, — отрезала Лоя. — Слушай внимательно: это снять и спрятать подальше. Льняная рубашка — светлая кремовая или голубая. Две пуговицы расстегнуть, лучше три. Брюки светлые, на тон светлее рубашки, с ремнём. Мягкие мокасины: замша или кожа естественного цвета. Никаких красных или зелёных! Веник дай сюда.

Она придирчиво осмотрела букет и вытащила одну небольшую розу.

— Вот эта не подходит, — красная роза полетела на пол.

Лоя вытянула розовую, почти белую:

— Эта идеально. Иди, десять минут.

Первый ушёл и вскоре предстал в совершенно другом виде.

— Ну вот, отлично, просто очаровашка! — Лоя довольно оглядела его. — Я бы и сама…

— Лоя! — Дин шутливо возмутился.

— Да, милый, прости, увлеклась. Иди и не забудь мороженое, вишнёвое!

— Чёрт, мороженое! — Первый быстро выскочил с террасы.

Дин тихо спросил дроида:

— Всё записал?

— Да.

— Сбросишь мне текстом.

— Понял. Ухожу, — Одиннадцатый тихо удалился.

Лоя села рядом с Дином:

— Знаешь, милый, ради таких моментов спокойствия стоит жить.

— И не говори, — ответил Дин, нежно обнимая девушку.

На следующий день работа на станции кипела. Всё гремело, искрило и двигалось. Дин перемещался по ангару на маленькой транспортной тележке с кучей бумажных чертежей. Лоя о чём-то яростно спорила с Третьим.

Внезапно через окно перехода появился Первый. Улыбка и блуждающий взгляд говорили сами за себя.

— Ты пьяный? — спросил друга Третий.

— О да, дружище, как никогда!

Третий с недоверием посмотрел на него, но Лоя что-то быстро шепнула ему на ухо, и Третий расплылся в своей фирменной «ужасающей» улыбке.

— Вот, — Первый протянул Лое небольшую коробку. — Прототип для извлечения памяти.

— Ну наконец-то! — обрадовалась она.

Подъехал Дин:

— Ну как всё прошло?

— Мой юный друг… — начал было Первый, по-отцовски обняв Дина за плечо.

— Я понял, поехал дальше. Ну вот почему «юный»? — проворчал Дин. — Завали меня метеорит! Ну вот опять… Лоя, когда в моих яслях уже выпускной? Бесит, честное слово!

Лоя внимательно изучила инструкцию и направилась к трюму с пленными. Начальник караула из дроидов категорически отказался впускать её одну. Подошли Легаты.

— Я сама должна это сделать, — настаивала Лоя.

— Милая, это опасно, — сказал подоспевший Дин.

— Они мой народ. Обманутый и покалеченный. Я должна. К тому же прибор лучше работает на группу — чтобы, очнувшись, они сразу видели своих.

Дин посмотрел ей в глаза:

— Если ты уверена — иди. Мы здесь подождём.

Лоя зашла в трюм. Тяжёлые двери закрылись.

— Дроиды, режим боя! — приказал Дин.

— Но как мы поймём, что там происходит? — спросил Второй.

Дин закрыл глаза. Прожилки живого металла проступили на его лице, пульсируя в такт сердцебиению.

— Я всё увижу через них.

Через некоторое время в дверь трюма постучали.

— Открываем!

Двери медленно разошлись. В проходе появилась Лоя. Её лицо было напряжено. За ней строем вышли одиннадцать членов команды во главе с капитаном. Они были бледны. Лоя повела их к смотровой площадке.

Они подошли к огромному окну. «Бездушные» замерли. Там, внизу, расстилался их погибший мир — ожоги на теле планеты, пустые глазницы городов и серая пыль вместо лесов. Реальность обрушилась на них вместе с возвращённой памятью. Капитан судорожно сжал кулаки, по его лицу пробежала тень невыносимой боли. Он медленно повернулся к Лое, опустился на одно колено и склонил голову. Остальные последовали его примеру. Лоя приложила руку к груди и глубоко поклонилась воинам в ответ.

— Получилось, — тихо сказал Третий. — У неё получилось.

Теперь в Совете стало на три капитана больше.

— Как мне к вам обращаться? — спросил Дин. — Как ваши имена?

Бездушные озадаченно переглянулись.

— У нас нет имён. Не положено. Мы чувствуем приказы.

— Всем нужны имена, — твёрдо сказал Дин.

Подошёл Третий.

— Мой друг, давай поступим проще. У тебя уже есть три капитана. Пусть эти будут Четвёртый, Пятый и Шестой. Приемлемо?

— Конечно, господин.

— Называйте меня Третий, я вам не господин.

— Да, Третий, — воины впервые скупо улыбнулись.

На Совете Дин предложил план:

— У нас есть технология освобождения. Я против лобовых атак. Наша тактика — засады. Выводим корабли из строя, усыпляем экипаж газом и возвращаем им память. Мы должны забрать у врага флот без лишней крови.

Все одобрительно закивали.

— А кто этот Дин? — шёпотом спросил Четвёртый у Первого.

— Он господин над всеми?

Первый улыбнулся:

— Нет, дружище. Мы здесь все равны. А он… он первый среди равных.

Разведка доложила, что враг намерен атаковать Четвёртый мир.

— Идеальный шанс опробовать мои разработки, — подытожил Дин. — Удиви противника, — поддержал Второй.

— Думаю, мы и сами удивимся, — добавил Третий.