Глава 12

Мэйсон всегда считал, что Элис было бы лучше без него. Эта мысль жила в нём, укоренившись слишком глубоко, чтобы её можно было просто вытеснить. Может, без него её жизнь сложилась бы иначе – спокойнее, безопаснее. Может, она бы не оказалась в эпицентре всего того, что окружало его самого. Может, он и правда должен был исчезнуть тогда – окончательно.

Слишком много «может».

И ни одного ответа, за который можно было бы зацепиться.

Это раздражало. И пугало.

Он сжал руль сильнее, глядя на дорогу, которая уводила его всё дальше от неё. Мысли путались, возвращаясь к Элис снова и снова, будто нарочно не давая сосредоточиться на другом. На том, что было важно прямо сейчас. Он ехал к человеку, которому доверял – почти безоговорочно. К тому, кто пообещал помочь. По телефону тот сказал коротко, без лишних слов: он нашёл кое-что. Кое-что важное. Что-то, связанное со смертью его отца.

И этого было достаточно, чтобы Мэйсон не задавал вопросов.

Машина остановилась у высокого, почти безликого дома. Двигатель затих, но внутри него самого тишины не наступило. Мысли снова упрямо вернулись к ней. К её солнечной улыбке. Она напоминала ему светлую бабочку, беззаботно порхающую над цветами, не подозревая, насколько хрупки её крылья. Он невольно усмехнулся, вспоминая, как однажды сравнил её с цыплёнком – за светлые волосы, за мягкость, за ту наивную теплоту, которая словно согревала всё вокруг. И тут же это воспоминание стало лишним.

Ему нельзя было позволять себе возвращаться туда. Нельзя было цепляться за прошлое, в котором она помнила его. Потому что, если Элис когда-нибудь вспомнит всё…

И Мэйсон не знал, когда это произойдет. И что же будет, если она всё вспомнит? Он откинулся на спинку сиденья, на мгновение закрыв глаза, будто пытаясь вытеснить эти мысли. Но не успел.

Пассажирская дверь открылась.

– Давно не виделись, – раздался голос, который он узнал бы из тысячи.

Мэйсон открыл глаза.

Чарльстон Коулман.

Коулманы были дальними родственниками Фордов. Их семьи связывал не только бизнес, но и нечто куда более прочное – старые договорённости, корни которых уходили глубже, чем хотелось бы знать. Именно они когда-то предложили Фордам переехать из Калифорнии в Неваду – ради расширения бизнеса, укрепления связей, новых возможностей.

Тогда это казалось шагом вперёд.

Сейчас – ловушкой, в которую не стоило ввязываться.

Мэйсону было тринадцать, когда отец принял это решение. Все его друзья остались в Калифорнии, и здесь он впервые по-настоящему почувствовал, что значит быть одному.

Чарльстон стал первым его другом.

Они быстро нашли общий язык – без лишних слов. У них была общая любовь к тхэквондо, которая по сей день объединяла их. И сейчас, глядя на него, он поймал себя на странном ощущении: он действительно рассчитывает получить ответы.

Те самые, которых так долго избегал.

И которые, кажется, наконец начали находить его сами.

– Да, давненько, – губы Мэйсона изогнулись в полуулыбке.

Чарльстон сел рядом, легко, будто между ними не было этих молчаливых лет, и протянул руку. Короткое, крепкое рукопожатие – без лишних слов, но с тем самым молчаливым пониманием, которое не исчезает со временем.

Они изменились.

Каждый – по-своему.

Когда-то их дороги разошлись. Мэйсон пошёл по стопам отца – выбрал юриспруденцию. Чарльстон же остался в спорте. Там, где всегда чувствовал себя на своём месте. Правда, не без уступок.

Его отец не одобрял этот выбор. Слишком нестабильно, слишком ненадёжно – не та жизнь, которую он хотел видеть для сына. И Чарльстон, не отказываясь от себя, нашёл компромисс. Выстроил вокруг спорта структуру, которая выглядела достаточно серьёзно, чтобы не вызывать лишних вопросов: приобрёл несколько зданий, открыл залы, начал организовывать соревнования.

Он не отказался от того, что любил.

Сейчас у него была стабильность. Бизнес. Жена и дети.

Мэйсон мельком отметил это – не с завистью, скорее с тихим осознанием, что у кого-то всё же получилось выстроить что-то целое из того, что не развалилось.

– Выглядишь…живее обычного, – усмехнулся Чарльстон, окинув его взглядом.

– Стараюсь, – коротко ответил Мэйсон.

Пауза.

Они переглянулись.

– Ты сказал, что нашёл что-то, – голос Мэйсона стал тише, но в нём появилась жёсткость.

Чарльстон чуть наклонил голову, словно собираясь с мыслями.

– Нашёл, – подтвердил он. – И тебе это не понравится.

Мэйсон едва заметно усмехнулся.

– Мне уже давно ничего не нравится.

– Это другое, – спокойно ответил Чарльстон. И в его голосе не было ни намёка на шутку. – Джейсон не смог приехать?

– Он на деловых переговорах, – коротко ответил Мэйсон, не желая вдаваться в подробности.

– Хорошо.

****

Джейсон раздражённо пнул стоявший рядом стул – тот с глухим стуком отлетел в сторону. Мэйсон лишь сильнее сжал челюсть, наблюдая за этим молча. – Мы найдём их, – процедил Джейсон сквозь зубы, хватая со стола всё, что попадалось под руку, и с силой швыряя в стену.

– Это не так просто, – спокойно ответил Мэйсон, не повышая голоса.

Хоть они были кровными братьями. Но на внешних чертах сходство заканчивалось.

Слишком разный характер. Слишком разный способ справляться с тем, что ломает глубоко изнутри.

Джейсон с детства был вспыльчивым. Его эмоции всегда находили выход – громко, резко, разрушительно. Он не умел держать в себе. Не хотел. Мэйсон же был другим. Сдержанным. Закрытым. Он держал гнев внутри, не позволяя ему вырваться наружу. В этом он пошёл в отца.

И, возможно, именно это было опаснее.

– А я сделаю! – рявкнул Джейсон, резко развернувшись.

Он вышел из кабинета, с такой силой хлопнув дверью, что та дрогнула в проёме.

На секунду в комнате повисла тишина.

Мэйсон медленно выдохнул. И усмехнулся.

Потому что знал.

Если Джейсон что-то обещал в таком состоянии – он это выполнит.