Глава 18

Томас вернулся в комнату, где раньше спал. Увидев мирно спящую Лилиан на одной половине просторной кровати, он тихо закрыл дверь на замок, а затем подпер окно тяжёлой коробкой с книгами. Только после этого позволил себе расслабиться. Взгляд невольно остановился на Лилиан. Она спала спокойно, совершенно не подозревая, сколько хлопот успела доставить ему этой ночью.

Томас едва заметно улыбнулся. «Зачем тебе кто-то другой, если в твоей жизни уже есть я?..» – мелькнула у него мысль, но он тут же отогнал её, словно она была слишком опасной.

Лилиан всегда искала свою судьбу. Переживала из-за неудачных отношений, пыталась найти того самого человека, с которым сможет разделить жизнь, и каждый раз Томас лишь наблюдал за этим со стороны. Иногда он даже специально отпугивал её ухажёров, убеждая себя, что делает это исключительно ради её безопасности. Он называл это заботой. Говорил себе, что просто хочет убедиться, что рядом с ней окажется достойный человек. Только вот с каждым годом эта «забота» становилась всё сильнее, а его собственные чувства – всё сложнее игнорировать.

Томас не признавался в них даже самому себе. Возможно, потому что боялся. Страх был до смешного простым – потерять её. Не дружбу. Даже не привычное общение. Именно её. Ту Лилиан, которая знала его лучше всех. Которая могла одним взглядом понять, что с ним что-то не так. Которая могла послать его к чёрту, а через час принести ему кофе, потому что всё равно не могла долго злиться на него. Он осторожно лёг на кровать рядом с ней, оставив между ними небольшое расстояние, и ещё несколько секунд смотрел на её спящее лицо.

Впервые за долгое время в комнате было совершенно тихо. Томас закрыл глаза, сам не заметив, как провалился в сон. И они оба даже не догадывались, насколько близко находились к тому, что так долго боялись назвать своими чувствами. Они не видели друг в друге той самой привычной романтической истории.

Между ними не было головокружительной страсти, от которой перехватывает дыхание. Не было мучительного ожидания каждого взгляда или желания каждую секунду находиться рядом. Было нечто другое. Намного спокойнее. Намного глубже. Их связывало прошлое, в котором они годами оставались друг для друга теми, кто всегда протянет руку, когда остальные отвернутся. Томас когда-то спас Лилиан от школьного буллинга. Он встал рядом с ней тогда, когда она особенно нуждалась в поддержке, и с тех пор словно негласно решил, что больше никому не позволит причинить ей боль. А Лилиан однажды вытащила его из собственного отчаяния, о котором он не рассказывал никому. Она была рядом. Не задавала лишних вопросов, не требовала объяснений и не пыталась сделать вид, будто понимает то, чего не могла знать. Ей было достаточно просто остаться. Они были совершенно разными.

Лилиан обладала тяжёлым характером и могла упрямо стоять на своём даже тогда, когда понимала, что ошибается. Томас, напротив, легче отпускал обиды и куда быстрее признавал собственную неправоту. Они могли поссориться из-за сущей мелочи, наговорить друг другу лишнего, а потом не разговаривать несколько дней или даже недель. Но рано или поздно один из них всё равно приходил первым.

Чаще Томас. Иногда – Лилиан.

И каждый раз всё начиналось заново, будто ни одной ссоры никогда не было. Они знали друг о друге слишком много, чтобы просто однажды исчезнуть из жизни друг друга. Знали слабости, страхи, привычки, нелепые истории из детства. Знали, когда другому плохо, даже если тот улыбался и уверял, что всё в порядке. И если однажды кому-то из них понадобилась бы помощь, второй не стал бы думать ни секунды. Не потому, что так положено друзьям. Не потому, что это правильно. А потому, что иначе просто не смог бы.

Можно ли назвать это любовью? Возможно.

А может быть, для кого-то это действительно лишь дружба – крепкая. Та, в которой нет громких признаний и красивых обещаний. Но иногда любовь вовсе не начинается с бешено бьющегося сердца. Иногда она годами живёт рядом, прячется за шутками, спорами, привычкой заботиться и словами «мы просто друзья».

И самое страшное – однажды понять, что человек,

которого ты всю жизнь называл своим лучшим другом, давно стал кем-то гораздо большим.

Проснувшись ранним утром, когда первые солнечные лучи пробились сквозь прозрачные шторы, Лилиан почувствовала на талии тяжёлую руку и тёплое дыхание где-то у шеи. Она медленно открыла глаза. Яркий свет заставил её прищуриться, и несколько секунд она просто лежала, пытаясь понять, где находится. Затем повернула голову – и буквально застыла, встретившись лицом к лицу со спящим Томасом. Лилиан несколько секунд молча смотрела на него, пытаясь восстановить в памяти события прошлого вечера.

«Какого чёрта он вообще оказался рядом?»

И, что ещё хуже, почему она сама совершенно не помнила, в какой момент уснула? Резко сев, она нахмурилась и тут же отодвинулась к краю кровати. Движение разбудило Томаса. Он сонно зевнул, потёр глаза и, даже не открывая их до конца, пробормотал:

– Доброе утро, Лунтик.

Лилиан резко повернула голову.

– Что? – она быстро поднялась с кровати и оглядела комнату, словно надеялась найти хоть какое-то объяснение происходящему.

Томас наконец открыл глаза и довольно улыбнулся.

– Лунатила ты. Знаешь, как я обосрался? – протянул он с таким страдальческим выражением лица, будто пережил не обычную ночь, а настоящее стихийное бедствие.

Лилиан замерла, удивлённо подняв брови.

– Что я делала?

Она снова села на край кровати, уже с подозрением глядя на него. Томас выпрямился и, набрав в грудь побольше воздуха, торжественно заявил:

– Бросилась мне под ноги и начала нести какой-то бред. Называла меня султаном.

Лилиан молча посмотрела на него предупреждающим взглядом. Томас тут же сдался:

– Ладно, стояла над моей кроватью, будто пришла за моей невинной душой, – пожаловался он, приложив ладонь к груди.

– И что ты сделал? – тихо спросила Лилиан, уже с трудом сдерживая улыбку.